text: Шесть лет назад 6 августа 2014 года президент Владимир Путин подписал указ о продовольственном эмбарго — в ответ на введение санкций ЕС и США в связи с присоединением Крыма к России. Во исполнение указа правительство составило перечень товарных позиций, поставки которых предстояло ограничить: это молочная, мясная и рыбная продукция, а также овощи, фрукты и орехи, произведенные в странах, поддержавших санкции против России. Поначалу указ не произвел никакого впечатления на российское общество и воспринимался, как обычный «симметричный ответ» России на действия Запада. К этому привыкли еще с советских времен. Но градус восприятия подскочил, когда возник вопрос, а что делать с нелегальным ввозом товаров, куда девать эти сотни тонн, поступающие на территорию Россию. Решение было радикальным: уничтожать. Видеосюжеты о том, как бульдозер давит заморскую еду — польские яблоки, болгарские перцы и помидоры, французский сыр «Пармезан», испанский хамон, норвежскую семгу, финское сливочное масло, австралийскую мраморную говядину и много чего еще самого вкусного, — вызвали недоумение и шок. Россияне были возмущены. Не уничтожать импортную еду призывала и РПЦ. Как можно закапывать и сжигать продукты в стране, где большинство людей вынуждены экономить на всем? В России 20 млн из 146 млн человек — по официальной статистике — живут за чертой бедности, в то время как тонны еды спихивают бульдозером в яму. По отчету Роспотребнадзора с 2014 по 2019 годы, было выявлено почти 3 тыс. тонн санкционных продуктов. На компании-нарушители наложено штрафов на 866,5 млн рублей, отчиталось ведомство на своем официальном сайте. К этим трем тысячам тонн «санкционки» нужно прибавить еще несколько десятков тысяч тонн, выловленных не на прилавках, а на границе. Этим занимается Россельхознадзор. Масштаб усилий этого органа по уничтожению съедобных «иностранных агентов» за четыре года действия указа президента — 27 тысяч тонн незаконно ввезенной на территорию России продукции. Из них 999 тонн животноводческой продукции и 26,4 тысячи тонн — растительной. Это официально подтвержденные данные, обнародованные самим ведомством. В соцсетях Польши после введения российского эмбарго звучали призывы доказать России, что польские яблоки имеют высокое качество, что нужно сплотиться в борьбе за сохранение яблочного сада. «Ешь яблоки назло Путину», — призывала издание Gazeta Wyborcza. Польша поставляла в Россию 1,2 млн тонн яблок в год. Столько лишних яблок съесть поляки, конечно, не смогли. Даже раздать бесплатно не очень получилось. Урожай того года сгнил почти целиком. Не только польский, но и венгерский, молдавский, болгарский бизнес, специализировавшийся на поставках сельхозпродукции в Россию, обанкротился. Вторым по силе ударом после изъятия европейского импорта стал рост цен на отечественные «кисло-молочные яблоки», вечно зеленые помидоры, сыр без дырок… Правительственные чиновники при этом утверждали, что «мониторят ситуацию» и скачка цен ни в коем случае не допустят. Но цены, конечно же, поползли вверх. Осенью 2015 года тогдашний премьер Дмитрий Медведев нагрянул с проверкой в один из гастрономов и под прицелом телекамер поинтересовался ценами, а также тем, нет ли на прилавках запрещенной к ввозу съестной продукции. Поверив словам продавца, что россиянам не продают ничего из запрещенного импортного, премьер завершил шопинг в хорошем расположении духа. Но, как потом подсчитал ЦБ РФ , санкции и контрсанкции в итоге добавили к росту цен на продовольствие в России как минимум 1 процентный пункт. Западные страны (включая Японию, Канаду, Австралию и ряд других стран) ввели с 2013 по 2019 годы против России столько санкций, сколько их не было за всю историю СССР. Это санкции по делу аудитора Сергея Магнитского , «за Крым», по закону «О противодействии противникам Америки» (CAATSA), за кибератаки против США и ЕС, за поддержку правительства Сирии, за продажу товаров или вооружений в КНДР и Иран, санкции ЕС в отношении подозреваемых в отравлении Скрипалей. В Кремле считают неприемлемым санкционное давление на Россию, но уверены в адекватности ответного эмбарго на ввоз импортной продукции. Президент Владимир Путин, комментируя итоги саммита БРИКС-2016, заявил, что нет необходимости отменять контрсанкции. %Отвечая на вопрос корреспондента «Газеты.Ru» о возможности смягчения ответных санкций президент ответил так: «Фиг им!» С тех пор позиция российских властей по поводу ответных мер на санкции не сильно изменилась. Но пандемия могла стать поводом для смягчения позиции. В марте этого года Владимир Путин на «виртуальном» саммите G20 предложил создать так называемые зеленые коридоры, свободные от торговых войн и санкций для взаимных поставок медикаментов, продовольствия, оборудования и технологий. «Это чисто гуманитарный вопрос. Нужно вычистить эти вопросы от всяческой политической шелухи», — отметил президент РФ. Однако предложение не было воспринято позитивно, напоминает доцент кафедры государственно-правовых дисциплин Института государственной службы и управления РАНХиГС Кира Сазонова «Позиция европейских властей основана на политизированном упрямстве и желании досадить России. Вряд ли пандемия что-то изменит», — говорит Сазонова. В итоге 24 июня Путин подписал указ о продлении на весь 2020 год эмбарго на импорт сельхозпродукции из Евросоюза. Благодаря западным санкциям и российскому эмбарго в выигрыше оказался почти весь агропромышленный сектор РФ, отмечает Сазонова. «Хотя удар по российскому АПК был весьма ощутимым. Хорошие показатели также у текстильного производства и пищевого машиностроения», — добавляет эксперт. По данным Минсельхоза, за последние шесть лет Россия снизила импорт продовольствия на треть — с $43,3 млрд в 2013 году до $30 млрд в 2019 году. По свинине он сократился почти в десять раз. Если в 2013 году страна импортировала мясо на $2,6 млрд, то в 2019 году — $270 млн. По мясу КРС импорт снизился в 2,5 раза, птице — почтив два раза, овощам и молочной продукции — на треть. Ввоз томатов сократился на 42,1% с $1,1 млрд до 639 млн, яблок и груш — на 50,8% с $1,2 млрд до 586 млн. Успехам в импортозамещении и росту конкурентоспособности Россия во многом обязана слабому рублю, уточняет руководитель отдела аналитических исследований «Высшей школы управления финансами» Михаил Коган. «Девальвация рубля, фактически свершившаяся в 2014-м, возвела барьеры для потенциального возвращения импорта и позволила российским аграриям даже начать выход на внешние рынки», — говорит Коган. Большая часть товаров, существенных для потребительского спроса, была замещена, считает Сазонова. Пару лет назад ощущался дефицит в химической промышленности, однако и он был преодолен. Россия становится самодостаточной в сегментах с высокой рентабельностью, считают эксперты. А, например, молочный сектор, требующий значительных инвестиций, отстает, как и производство сыра, мяса. «От отечественной продукции российский потребитель всегда ждет более приятных цен, чем за импорт. И это является пока наибольшей проблемой импортозамещения, если говорить о товарах широкого потребления», — заключает эксперт РАНХиГС. «Вероятно, если ситуация с коронавирусом в Евросоюзе будет ухудшаться, санкции могут быть все-таки смягчены, никому не выгодно терять экономику, уже ушедшую в минус, из-за давних разногласий», — отмечает руководитель аналитического департамента AMarkets Артем Деев. Михаил Коган считает, что с учетом складывающейся динамики отношений России и Запада, едва ли, в ближайшие годы можно ожидать отмены обоюдных ограничений. «Российский рынок может быть безвозвратно утерян для европейских фермеров и продовольственных компаний. И пандемия ничего в этом отношении не изменит», — скептичен эксперт. Самое интересное, что российский потребитель, столкнувшийся с исчезновением полюбившихся продуктов, сейчас уже не воспринимает так остро ситуацию с потерей ассортимента и качества отечественных аналогов продовольствия, как это еще пару лет назад, добавляет Коган. «Тем более, что качество российских продуктов немного повышается. Большая часть россиян попросту свыклась с отсутствием европейского импорта на прилавках. К тому же доходы упали, сейчас все экономят на еде, на ее премиальном сегменте уж точно», — заключает эксперт. Член генерального совета «Деловой России» Владимир Кузнецов считает, что главным итогом эмбарго стал рост цен, в минусе оказались не только целые отрасли, а сам покупатель – его выбор ограничен, а монополия местного производства нарастает. «Люди не могут получить товар пусть дороже, но высокого качества, потому что его просто нет в стране, это моральные издержки эмбарго», — говорит Кузнецов, и предлагает «как можно скорее признавать то, что эмбарго себя изжило, и вступать на мировую арену с дружественным посылом».
summary: Шесть лет назад Россия ввела ответное эмбарго на санкции США и ЕС. Запрет на ввоз импортных продуктов благотворно сказался на отечественном агросекторе, считают эксперты. В минусе — промышленность. А самыми пострадавшими оказались потребители. Качественной еды стало меньше, ассортимент сузился, а цены выросли.
title: Эксперты рассказали о последствиях шестилетнего продэмбарго 