text: В прошлом году только в России вклад интернета в экономику составил 6,4 трлн рублей, что на 64% больше результатов 2018 года – таковы результаты исследования Российской ассоциации электронных коммуникаций (РАЭК). При этом настолько существенная часть экономической системы лишь отчасти находится под государственным контролем: Сеть огромна и многогранна, новые инструменты, механизмы и угрозы возникают там едва ли не ежедневно, и прописать их все в законодательстве просто невозможно. «Задачи государства, например, в сфере контента очень понятные: не допустить распространения запрещенных материалов. Государство определяет, какой контент запрещен, а затем делает все, чтобы норма реально работала. Интернет такая вещь, что полностью справиться своими силами государство не сможет. Оно может назвать то, что нельзя, но потом для быстрого реагирования и принятия мер необходимо содействие самих компаний. Разумеется, это вполне обоснованный, ожидаемый шаг нашего государства – привлекать бизнес в сферу саморегулирования», —рассказала в беседе с «Газетой.Ru» директор Института проблем правового регулирования ВШЭ Анна Дупан. Саморегулирование IT-сферы – это общемировая тенденция, поскольку более эффективного механизма, чем доверить часть надзорных функций самим компаниям, пока не существует. Это, однако, не значит, что государство должно полностью устраниться и переложить все проблемы интернета на бизнес, развивающийся в Сети. «Государство не может контролировать все, поэтому саморегулирование компаний – очень эффективный механизм. Другой вопрос, что саморегулирование должно быть ответственным и базироваться на определенных правилах и нормах, которые действуют в той или иной стране. В большинстве случаев так и происходит, но это не является в чистом виде саморегулированием, это сорегулирование, когда часть функций по контролю все же осуществляет государство», — говорит генеральный директор Института развития интернета ( ИРИ ) Антон Ключкин. Председатель комиссии по правовому обеспечению цифровой экономики московского отделения Ассоциации юристов России Александр Журавлев также положительно оценивает саморегулирование IT-компаний, так как считает, что такая необходимость на сегодняшний день назрела. «Если мы говорим про Россию, то у нас сейчас достаточно зарегулированный подход к вопросам интернет-контента. У нас есть регулятор в этой области, Роскомнадзор , и есть еще достаточно большой объем органов, которые могут инициировать блокирование контента, от Генеральной прокуратуры до Росмолодежи. На сегодняшний день это достаточно тяжелая административная модель», — отметил он в разговоре с «Газетой.Ru». По мнению Журавлева, второй существенный фактор – это скорость реагирования на публикацию контента. Скорость его распространения, с учетом социальных сетей, мессенджеров и прочего, практически мгновенна. Если усиливать административную модель, то от обнаружения какого-то противоправного контента до его блокировки в любом случае пройдет от 2 дней до недели, а может быть и больше, потому что есть процедурные моменты, которых никак не избежать. А спустя такой длительный промежуток времени блокировка уже просто не имеет смысла, поясняет Журавлев. «Эти факторы влияют на необходимость саморегулирования. Еще одна причина, по моему мнению – наличие некой грани между цензурой и выражением личного мнения. Эту грань пересекать нельзя, потому право на высказывание собственной позиции является одним из основополагающих прав человека. Именно поэтому, на мой взгляд, модель саморегулирования лучше всего вписывается в существующую реальность», —говорит эксперт. Многие интернет-площадки, как российские, так и иностранные, уже продемонстрировали свою готовность к саморегуляции. Так, в Европе после определенных директив Европейского союза о саморегулировании Google , Mozilla и Facebook в 2018 году приняли кодекс, содержащий обязательные правила по борьбе с недостоверной информацией, говорит Журавлев. По словам эксперта, когда началась эпидемия коронавируса, Facebook начал самостоятельно модерировать контент, также были специально наняты порядка 300 журналистов из Reuters , чтобы использовать их в борьбе с фейкньюз и для модерации контента, который не является объективным или обоснованным. Twitter начал помечать маркерами контент, установив градацию по его уровню достоверности. В России ярким примером саморегулирования является Антипиратский меморандум, когда крупнейшие интернет-платформы и агрегаторы подписали соглашение, регламентирующее правила работы с контентом, защищенным авторским правом. Кроме того, в России есть Кодекс этики использования данных, подписанный в конце 2019 года. И эти меры все больше доказывают свою эффективность. «Идея заключается в том, чтобы пользователь при возникновении каких-либо спорных вопросов самостоятельно разрешал их в диалоге с площадкой. При этом Роскомнадзор как регулятор, на мой взгляд, должен вмешиваться только в крайнем случае, когда существуют непреодолимые разногласия. Во-первых, такая модель уже работает, во-вторых, я считаю, что уровень нашего общества позволяет идти к такой модели, и в-третьих, не хотелось бы излишнего цензурирования со стороны государства», — отмечает Александр Журавлев. Директор Института проблем правового регулирования ВШЭ Анна Дупан отмечает, что в России саморегулирование в целом - несколько тяжелая история, потому что присутствует некий негативный шлейф. Поэтому начинать стоило бы не с классического варианта закона о саморегулируемых организациях, как это происходило в других странах, а с того, чтобы дать компаниям полномочия самим решать какие-то вопросы, и потом посмотреть, как это у них получается. «Если это будет скорее да, чем нет, тогда уже можно устанавливать какие-то обязательные требования, которые должны будут соблюдать все компании, и наказывать за то, что кто-то этого не делает. Саморегулирование означает, что ты решаешь все проблемы самостоятельно, но если этого не получается, то тогда мы можем тебя тоже привлечь к ответственности», — поясняет эксперт. По словам Анны Дупан, тотальный контроль, который описывается в разных антиутопиях, на самом деле невозможен – у государства просто не хватит для этого возможностей. «В смысле регулирования для государства это недостижимый идеал. Для соблюдения законов интернет-сообщество в любом случае должно идти навстречу государству, а государство должно демонстрировать, что оно, с одной стороны, доверяет компаниям, а с другой стороны – дать понять, что за обман доверия грозят негативные последствия», — отмечает она. Генеральный директор ИРИ Антон Ключкин полагает, что в госрегулировании нет ничего плохого, хотя участие государства в регулировании различных аспектов интернет-отрасли может разниться. «Здесь важно слышать друг друга и находить точки соприкосновения, вырабатывать условия, удовлетворяющие каждую из сторон. Можно провести параллель с Кодексом этики использования данных, который разрабатывался при участии ИРИ. Законодательство по Big Data не принято, но ключевые участники рынка добровольно следуют нормам этого документа. Не исключено, что ИТ-компании, работающие в России, пойдут по тому же пути, разработают при участии государства своеобразный кодекс правил, которым будут добровольно следовать. Это позволит оперативно вносить в такой документ изменения и избавит государство от разработки десятков нормативно-правовых актов», — резюмирует эксперт.
summary: Цифровизация экономики – это глобальный тренд, который в обозримом будущем будет только укрепляться. Около 50% российской экономики в той или иной степени зависит от интернета, но при этом государство не всегда способно угнаться за быстро меняющимися реалиями. По мнению экспертов, гарантом порядка в Сети может стать саморегулирование IT-компаний, что позволит оперативно реагировать на возникающие угрозы.
title: Как IT-компании могут самостоятельно бороться с угрозами 