text: Почему одни группы населения или отдельно взятые люди более склонны к расовой нетерпимости и испытывают больше ксенофобских чувств, чем другие? В поисках ответа на свой вопрос ученые долгое время искали причину в ухудшении экономических условий, глобализации, личных страхах, культурных различиях. Однако, подобная ненависть, вероятнее всего, имеет более глубокие исторические корни. Группа ученых из Университета Вашингтона в Сент-Луисе мотивирует свое предположение тем, что давно, казалось бы, исчезнувшие институты продолжают влиять на политические взгляды и поведения людей. Одним из таких институтов в новейшей истории Европы были концентрационные лагеря, возникшие во времена Третьего рейха. Ученые утверждают, что межгрупповая ненависть и ксенофобия среди немцев частично восходит именно к нацистским лагерям. Роль таких лагерей, созданных после 1934 года, заключалась в том, чтобы обособить и взять под контроль в расовом отношении так называемые «нежелательные элементы» общества. Таким образом, эти лагеря, олицетворявшие расистскую философию, доводили расовую неприязнь до крайности. Евреи и другие этнические группы, заключенные в лагеря, подвергались унижениям, тяжелому физическому труду и голоду. Многие погибли от болезней и пыток, но большинство было просто убито. Концентрационные лагеря, будучи интегрированными в экономику страны, сформировали свой комплекс ценностей и способствовали идеологическому становлению ценностей Третьего рейха. Эта система с акцентом на ненависть выливалась за пределы лагерей на окружающие общины, поставив их население таким образом перед фактом новой действительности. Иными словами, близость к концентрационным лагерям вызвала у людей когнитивный диссонанс. Новая информация, противоречившая их прежним убеждениям, не могла не сказаться на их психике. Психологический дискомфорт начал приводить к тому, что люди начинали испытывать негативное отношение к чужакам, чтобы соответствовать новым нормам социальной среды. Эти новые ценности и убеждения стали передаваться из поколения в поколение. Для подкрепления своего предположения, исследователи сосредоточились на Германии, сопоставив данные переписи населения и результатов выборов в Веймарской республике с данными географического расположения концентрационных лагерей Третьего рейха, а также проанализировав данные Европейского исследования ценностей 2008 года (EVS), Общего социологического опроса Германии (ALLBUS) и современные данные результатов выборов. Сопоставление этих данных показало, что нынешние немцы, проживающие ближе всего к местам, где находились концентрационные лагеря, демонстрируют более высокий уровень ксенофобии и нетерпимы к внешним группам, не только к евреям и мусульманам, но и к любым иммигрантам, а также склонны поддерживать крайние правые партии. Таким образом, исследование показывает, что на нетерпимость к чужакам и проявление антисемитизма влияют не столько экономическая нестабильность, политическая идеология и образование, сколько передача ценностей от старшего поколения молодому — начиная со времен Третьего рейха до наших дней. Политика нацистской Германии была основана на доктрине, утверждающей превосходство «арийской расы». Доктрина одобряла сегрегацию, тюремное заключение, стерилизацию и истребление иных этнических групп, включая евреев, цыган, славян и других рас. Хотя эта политика расизма была распространена по всей Германии, лагеря стали местами особой концентрации и проявления человеческой ненависти и особого проявления расизма. Нюрнбергские расовые законы 1935 года определяли, что только люди германского происхождения имели право быть гражданами рейха. Таким образом, в категорию отверженных попадали не только евреи, цыгане и иностранные военнопленные, но любые негерманцы. Близость проживания к концентрационному лагерю сыграла важную роль в формировании нетерпимости к внешним группам. Тем не менее, лагеря могли влиять на людей только в том случае, если они знали о их существовании. А места эти были хорошо разрекламированы, так как они были известны как трудовые лагеря. В основном это было обусловлено экономическими потребностями: они находились в непосредственной близости с шахтами, карьерами, заводами. Лагеря не были секретными объектами, а, наоборот, все происходящее там было известно местному населению. «К примеру, выживший в концлагере Нойенгамме Владимир Остапенко, рассказывал, как местные фермеры регулярно забирали пепел из крематория на удобрения», — пишут авторы исследования. Сохранились фотографии, на которых видно, что жители гуляли семьями рядом с лагерями. Местных жителей также просили помогать ловить беглых узников. А региональные газеты пропагандировали лагеря, демонстрируя картинки «типичных недочеловеков», и призывали к открытию новых – для людей иной расы с косоглазием, гидроцефалией и другими физическими недостатками. Таким образом, чем ближе к лагерю жили люди, тем больше они были вовлечены в проявление ненависти и борьбы с иными расами: государственная доктрина была не какой-то абстрактной идеологией, а вполне реальной и ощутимой. О влиянии когнитивного диссонанса на ценности человека подробно изложено в учебниках по социальной психологии. Участие или наблюдение насильственного отношения к человеку или группе может порождать негативное отношение к ним. Именно возникновением когнитивного диссонанса можно объяснить, почему расовые предрассудки находят свои корни в наблюдении насилия. Согласно этой теории, люди относительно толерантных взглядов, оказавшись в непосредственной близости к концентрационному лагерю и став очевидцами происходящего, начинали испытывать психологический дискомфорт. Ликвидация лагеря впоследствии не избавляла очевидца от воспоминаний: единственным выходом побороть чувство диссонанса было изменить свое представление о других расах, рационализировать дискриминацию, порабощение, насилие и другие виды бесчеловечного обращения с людьми. Задача лагерей заключалась в как раз в изменении взглядов и отношения местного населения к «не таким как все». Для проверки своей гипотезы о воздействии концентрационных лагерей на отношение местного населения к чужакам, ученые провели опросы, основываясь на двух критериях: терпимость и поведение при голосовании, а также предоставление точных региональных идентификаторов. К примеру. людей спрашивали: «Кого из перечисленных вы бы хотели иметь с качестве соседей? Варианты: люди иной расы, евреи, мусульмане, цыгане, иммигранты, гомосексуалисты». В вопросе «за какую партию вы бы проголосовали?» или «какая партия вам нравится больше всего?» принимали во внимание ответ «крайне правую партию» (Национал-демократическая партия Германии, Немецкий народный союз, другие). Проведенные исследования подтвердили гипотезу: действительно, люди, живущие по соседству с бывшими концентрационными лагерями более склонны к нетерпимости по отношению к иным группам людей, а также в большинстве случаев голосуют за правые партии. Результаты проведенного исследования, опубликованного в журнале American Political Science Review , возможно, помогут понять, как именно бороться с различными проявлениями нетерпимости в современном мире. Согласно выводам ученых, в борьбе с ксенофобией в будущем можно также использовать механизм когнитивного диссонанса. Этот метод психологического воздействия, некогда давший долгосрочные и эффективные результаты, можно будет использовать в благих целях.
summary: Корни нынешней ксенофобии в Германии стоит искать в концлагерях, отравлявших идеями расизма местное население, выяснили американские ученые. По очагам современной нетерпимости к мигрантам можно изучать карту концлагерей, показало исследование.
title: «Брали пепел на удобрения»: откуда в немцах ксенофобия