text: Беспорядки, грабежи и мародерства стали неотъемлемой частью массовых протестов в США, вызванных гибелью афроамериканца Джорджа Флойда от рук полиции. Акции против расизма и жестокости правоохранительных органов быстро приобрели радикальных окрас, хотя изначально были, в целом, мирными демонстрациями. Протесты стали новым полем борьбы между республиканцами и демократами, отчасти вытеснив тему пандемии коронавируса из повестки дня и разделив страну на два лагеря. Первый во главе с президентом Дональдом Трампом жестко осуждал беспорядки и требовал подавление протестов силами Нацгвардии, а второй фактически бездействовал и пытался оправдать акции насилия. Демократические мэры и губернаторы не спешат принимать жесткие меры в отношении протестующих, громящих магазины и поджигающих полицейские машины. Одним из знаковых событий стала «сдача» полицейского участка Миннеаполиса — города, с которого начались демонстрации, — активисты разграбили и сожгли здание. С точки зрения американского журналиста Рода Дреера, вина за это лежит на левоцентристском мэре Джейкобе Фрее, который решил отдать здание протестующим. «Левые в университетах и СМИ на протяжение многих лет продвигали идею, что черные являются жертвами угнетения и что их гнев оправдан. Сегодня все это получило отражение в виде охваченных огнем улиц», — пишет Дреер в статье для Le Figaro. Эта агрессивная идеология фактически объявила меньшинства ныне угнетенными строителями будущего, — на манер пролетариата у большевиков, подчеркивает журналист, в итоге получив вместо демократии политику расовой идентичности, а вместо диалога — классовую борьбу. Число сторонников левых взглядов в США действительно растет, и началось это задолго до нынешних протестов. Одним из ярких примеров является популярность сенатора от Вермонта Берни Сандерса , который называет себя социалистом и вполне успешно участвовал в предвыборных кампаниях в 2016 и 2020 году. В обоих случаях политик пытался стать кандидатом в президенты от Демократической партии , но так и не смог добиться заветной номинации. Четыре года назад его выбывание связывали с давлением верхушки демократов, выступавшей против лидера левого крыла. В ходе текущей кампании подобные проблемы также имели место, но в итоге сенатор снялся сам из-за плохих результатов предварительных выборов. Сандерс открыто поддержал умеренного демократа, бывшего вице-президента Джо Байдена , тем самым попытавшись сгладить внутренние противоречие в Демпартии. Однако пока все попытки объединить партийцев не принесли положительных результатов, а протесты лишь сместили уклон в пользу левых. Если говорить об отношении акций к Сандерсу, то тут стоит учитывать его большую популярность среди молодых американцев, которые составляют немалую часть протестующих. Выход сенатора из предвыборной гонки, вероятно, оставил их без своего кандидата на предстоящих выборах, сделав протест одним из способов достижения социальной справедливости. При этом «левой радикализации» демонстраций потворствуют лояльные Демократической партии СМИ, отчасти представляющие бунтовщиков в привлекательном свете. В частности, CNN зачастую освещает акции в позитивном ключе, несколько упуская аспект беспорядков — тем самым лишь подкрепляя концепцию об оправданности их гнева. Впрочем, как отмечает в разговоре с «Газетой.Ru» глава Фонда изучения США имени Франклина Рузвельта в МГУ Юрий Рогулев , не только левые видят в афроамериканцах «жертв угнетения», после принятия закона о гражданских правах это стало точкой соприкосновения политиков разных взглядов. «Злую шутку сыграла политкорректность, которая возвела проблему межрасовых взаимоотношений в фетиш. Ситуация показывает, что споры о том, что нельзя употреблять те или иные слова, а также брать на определенные роли только белых актеров, лишь усиливают недовольство и загоняют проблемы вглубь. Но тут также речь идет не только о левых, политкорректность вполне распространенное явление», — добавил эксперт. Стремительное приближение президентских выборов негативно отражается на протестах. Республиканцы и демократы пытаются использовать ситуацию в свою пользу, упуская из вида разрушительный характер демонстраций для американского общества. Вспышка насилия происходит на фоне пандемии коронавируса, которая оставила без работы 40 млн американцев и сильно ударила по экономике США. Число выявленных случаев вируса в стране приблизилось к отметке в 2 млн человек, а количество смертей перевалило за 112 тыс. Акции зачастую проходят без соблюдения необходимых мер безопасности — медицинских масок и социального дистанцирования, — что последнее время несколько игнорируют демократические политики и медиа. На подобную нестыковку указывают консерваторы, вспоминая о запретах митингов против ограничительных мер в штатах с губернаторами-демократами. Если за столь массовыми протестами последует резкий скачек заболеваемости, ситуация в стране может стать еще хуже, в том числе в экономическом плане. При этом Юрий Рогулев связывает грабежи и мародерство как раз с социально-экономическим аспектом. «Таким образом люди пытаются решить собственные проблемы. Акции могут повториться в случае сохранения сложной экономической ситуации. Если же экономика США начнет восстанавливаться, то тут будет не до особых выступлений — протестующие будут стремиться поправить положение своих семей», — уверен эксперт. Попытки политиков использовать акции в своих интересах мешают позитивному разрешению протестов, продолжил Рогулев, каждый разыгрывает свою политическую карту, одни пытаются направить демонстрации против президента, а американский лидер хочет ударить по своим противникам. При этом однозначно говорить, что текущие демонстрации в США могут привести к действительно серьезным изменениям и тем более «революции», нельзя. Проблема расизма вместе с жестокостью полиции не оставляет американцев целые десятилетия. Общее стремление к расовой идентичности, в особенности демократов, не слишком сильно влияет на ситуацию. Если посмотреть на похожие акции протеста, то последние демонстрации и беспорядки проходили в 2014 и 2015 годах. В первом случае волнения вспыхнули после гибели 18-летнего Майкла Брауна от рук полицейского в городе Фергюсон, а через год протесты захлестнули Балтимор из-за гибели 26-летнего Фредди Грея также по вине сотрудников правоохранительных органов. Эти два события приобретают особое значение, так как произошли на втором президентском сроке Барака Обамы — первого и пока единственного президента-афроамериканца. Кроме того, экс-лидер США избирался от Демократической партии, но все же не смог за восемь лет искоренить многовековую американскую проблему. Нынешние протесты выделяются своей масштабностью, считает Юрий Рогулев, он, в целом, сопоставим с протестными акциями 60-х годов прошлого века, когда беспорядками были охвачены десятки американских городов и штатов. «Однако переживаемая США ситуация — в связи с пандемией и экономическим кризисом — тоже достаточно необычная. Поэтому масштабы протестов соответствуют масштабам бедствия, причина и форма акций достаточно традиционны», — резюмировал эксперт.
summary: Массовые акции протеста в США, вызванные гибелью афроамериканца во время задержания в Миннеаполисе, практически сразу приобрели радикальный окрас, что играет на руку сторонникам левых взглядов, представляющим темнокожих американцев как жертв угнетения, имеющих право на гнев. Ситуация в стране перерастает в классовую борьбу, пока республиканцы с демократами пытаются использовать протесты друг против друга.
title: Как протесты в США приобрели радикальный характер 